#

Обратная связь |

ФИО:
Email:
Сообщение:
Код:
Межведомственная информационная система по вопросам обеспечения радиационной безопасности населения и проблемам преодоления последствий радиационных аварий
Федеральная целевая программа «Преодоление последствий радиационных аварий на период до 2015 года»

Авария на блоке №1 Балаковской АЭС (СССР), связанная с нарушением условий отсечки 1-го контура от трубопроводов системы локализации аварий

22 июня 1985 г. на строящемся энергоблоке №1 Балаковской АЭС с реактором ВВЭР-1000 был начат этап "горячей" обкатки систем и оборудования, заключающийся в проверке функционирования всех систем при разогреве до рабочих параметров и наладке оборудования, КИП и автоматики при этих параметрах, но с имитаторами ядерного топлива вместо штатного топлива.

27 июня 1985 г. в смену с 08 ч 00 мин. (08.00) до 16.00 параллельно с обкаткой велись работы по устранению дефектов и доделок в помещениях гермозоны РЦ. В этих работах принимали участие 6 бригад (49 чел.) треста «Волгоэнергомонтаж», бригада 4 чел.) Волжского участка треста «Гидромонтаж», а также несколько работников АЭС.

Предварительно отметим, что по сложившейся практике в целях ускорения пуска агрегатов готовые помещения со смонтированным оборудованием сдавались эксплуатационному персоналу в оперативное обслуживание. При этом оформлялся специальный документ, уписываемый представителями генподрядчика, субподрядных организаций и заказчика. Акты рабочих комиссий до окончания поузловой приемки, индивидуального опробования, наладочных и пусковых работ на оборудовании не оформлялись, и взаимоотношения между заказчиком и подрядчиком, в том числе по вопросам техники безопасности, регламентировались «Положением о проведении пуско-наладочных работ на Балаковской АЭС», утвержденным начальником УС «СаратовГЭСстрой» и директором Балаковской АЭС 16 января 1984 г.

К 09.00 27 июня 1985 г. в процессе горячей обкатки работали 4 ГЦН и проходил дальнейший разогрев 1-го и 2-го контуров за счет тепла, выделяемого работающими ГЦН.

К 15.00 температура воды в 1-м контуре достигла 270°С при давлении 160 кгс/см2, а во 2-м контуре давление поддерживалось в пределах 40-50 кгс/см2. В это время проводилась подготовка тепломеханического оборудования, систем контроля и управления к проверке работы механизмов собственных нужд и систем безопасности в режиме ступенчатого пуска, а также проверка защит и блокировок реактора.

В 15.24 было зафиксировано быстрое падение давления в 1-м контуре: за 2 мин. оно уменьшилось со 160 до 70 кгс/см2. Одновременно снизился с 8 до 4 м уровень воды в КД. Оперативный персонал РЦ с БЩУ отключил работавшие ГЦН.

В 15.30 на БЩУ поступило сообщение от дежурного спецохраны о появлении сильного парения в гермозоне реакторного отделения. Была включена спринклерная система, которая подала распыленную холодную воду, что позволило через 8-10 мин. сконденсировать пар, снизить температуру воздуха и обеспечить доступ в помещения гермозоны.

Истечение перегретой воды в гермозону происходило около 2- х мин, за которые, по оценке, вылилось около 50 я, и из них примерно 20 я превратилось в пар. В следующие 45-50 мин дополнительного пара в гермозону не поступало, что позволило эвакуировать за пределы ГО всех находившихся там людей, включая пострадавших, за исключением троих, находившихся непосредственно в зоне истечения перегретой воды, доступ куда стал возможным лишь после полного расхолаживания 1-го контура.

Немедленное проведение спасательных работ было невозможно из-за резкого, повышения температуры среды в помещениях и отсутствия видимости. Лишь после срабатывания спринклерной системы стало возможным начать поиск пострадавших.

В результате поисков, продолжавшихся около 2 ч, были обнаружены 10 человек, скончавшихся от ожогов, а позднее еще три погибших. Всего в результате аварии от термических ожогов погибли 14 человек. Кроме того, 3 человека получили ожоги, в том числе 2 -при проведении спасательных работ.

Примерно через 50 мин после начала аварии персоналом, с целью расхолаживания 1-го контура с помощью системы планового и аварийного расхолаживания, была кратковременно открыта задвижка TQ40S03, в результате чего произошло дальнейшее падение давления в 1-м контуре с 30 до 10 кгс/см2, после чего блок был переведен в стабильное состояние без каких-либо дополнительных последствий.

В результате осмотра сразу после аварии и последующего изучения было установлено, что истечение перегретой воды произошло в результате открытия предохранительных клапанов (ПК) TQ40S08 и TQ40S09 на системе планового и аварийного расхолаживания и отрыв одного из них реактивной силой истекающего пара. Выхлопные патрубки этих клапанов, в соответствии с проектом, направлены в помещения ГА-306/2 и ГА-306/3 гермозоны (см. схему на рис.1), в которых работали люди.

Истечение перегретой воды происходило также в бак аварийного запаса бора через трубопровод рециркуляции насоса аварийного расхолаживания.

Открытие ПК TQ40S08, TQ40S09 и последующий обрыв клапана TQ40S09 произошли в результате попадания воды 1-го контура давлением 156 кгс/см2 и температурой 297°С в коллектор рассчитанный на рабочее давление 21.5 кгс/см2. Это стало возможным в результате открытия задвижки TQ40S03 при ранее открытой задвижке TQ40S05.

В результате выброса в помещения гермозоны большого количества высокотемпературной смеси за короткий промежуток времени (главным образом, за счет увеличения отверстия истечения, обусловленного отрывом патрубка с клапаном TQ40S08) произошло запаривание помещений гермозоны и травмирование персонала.

Это произошло несмотря на то, что для надежного отключения высокого давления от низкого в системе планового и аварийного расхолаживания (tq) проектом предусмотрены две последовательно установленные группы задвижек с дренажом между ними и электрические блокировки, не позволяющие открыть указанную арматуру, если давление в 1-м контуре выше 22 кгс/см2.

Следует отметить, что еще до обкатки в двух актах по РЦ и в журнале дефектов по ЦТАИ были отмечены недоработки по задвижке TQ40S05, которые не были устранены.

Послеаварийной проверкой установлено, что задвижка TQ40S05 находилась в открытом состоянии в течение всего периода горячей обкатки, а также во время и после аварии; не были поставлены рамки замков на сборках РТЗО задвижек TQ50; трубопроводы системы планового и аварийного расхолаживания были подготовлены для сдачи представителю Госатомэнергонадзора (ГАЭН), но не зарегистрированы, т.к. на устное обращение АЭС местная инспекция ГАЭН отказала в их регистрации из-за необходимости уточнения места регистрации и в связи с использованием в схеме арматуры пониженных параметров по решению проектной организации, утвержденному руководством Минэнерго СССР; предохранительные клапаны на этой системе были заневолены; резервный щит управления в день аварии был открыт, и не был обеспечен контроль за работами в этом помещении; несмотря на то, что, согласно нормативным документам, монтажные работы, к которым предъявляются повышенные требования по технике безопасности, должны проводиться по допускам соответствующих монтажных организаций, в данном случае допуск персонала монтажных организаций на действующее оборудование осуществлял персонал РЦ по выдаваемым им нарядам в соответствии с местным «Положением с проведении пусконаладочных работ на Балаковской АЭС», которое имело недостатки; истечение перегретой воды в боксы помещений ГА-306/2 и ГА-306/3 и заполнение горячим паром этих и прилегающих помещений произошло через ПК TQ40S08 и TQ40S09 системы планового и аварийного расхолаживания и через оборванный в результате нерасчетных усилий трубопровод Ду-150 подвода среды к одному из этих клапанов.

Это стало возможным вследствие неподготовленности системы планового и аварийного расхолаживания к горячей обкатке;

одновременного нескоординированного производства работ на БЩУ РЩУ, шкафах УКТС, а также по наладке блокировок на арматуре вспомогательных систем 1-го контура при номинальных параметрах ТН, что привело к несанкционированному открытию задвижки TQ40S03 при открытой ранее задвижке TQ40S05;

нарушения оперативным персоналом п.23.5 ПТЭ, недостаточного контроля со стороны эксплуатации за действиями работников пусконаладочных организаций, а также со стороны руководящего персонала РЦ за строгим выполнением требований производственных инструкций и заданий;

недостаточности указаний в пусконаладочной, эксплуатационной и проектной документации о дополнительных мерах безопасности по конкретным участкам схемы, где имеется опасность соединения участков трубопроводов высокого и низкого давления.

Расследование аварии было затруднено из-за отсутствия автоматической регистрации с помощью ЭВМ отдельных параметров и состояния оборудования в промежутке времени между 15.16 и 15.26 вследствие сбоев, возникших при проведении предусмотренных программой наладочных работ на АСУ ТП.

Комиссия не смогла установить конкретных лиц: открывшего задвижку TQ40S03; отдавшего команду на сборку электросхемы этой задвижки в период с 08.00 23 июня до 08.00 27 июня, а также собравшего указанную электросхему.

Кроме этих неустановленных лиц ответственность должны нести: НС АЭС, не обеспечившие с началом подъема параметров 1-го контура и в течение горячей обкатки надежное отключение трубопроводов высокого давления от низкого и ежесменный контроль за состоянием отсекающей арматуры;

НСБ, допустивший бесконтрольное проведение работ на БЩУ и РЩУ; начальник РЦ, не проконтролировавший проверку граничной арматуры и ее закрытие, но давший разрешение на начало горячей обкатки, несмотря на противоречивые записи в актах готовности и оперативных журналах;

зам. главного инженера, допустивший выполнение пусконаладочных работ без оформления заявок;

главный инженер, утвердивший инструкции и программу пусконаладочных работ, имеющие недостатки в части указаний о надежном отсечении трубопроводов низкого давления от высокого, а также за ошибки подчиненного персонала.